Фигурантов дела «Весны» приговорили к срокам от 6 до 12 лет
Новость
8 апреля 2026, 12:31

Фигурантов дела «Весны» приговорили к срокам от 6 до 12 лет

Санкт-Петербургский городской суд приговорил фигурантов дела «Весны» к срокам от 8 до 13 лет колонии. Об этом сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда.

Судья Ирина Фурманова приговорила:

Евгения Затеева к 6 годам и 2 месяцам;

Анну Архипову к 12 годам;

Василия Неустроева к 10 годам;

Павла Синельникова к 7 годам и 6 месяцам;

Яна Ксенжепольского к 11 годам;

Валентина Хорошенина к 6 годам и 2 месяцам.

Прокуроры Наталья Цепкало и Надежда Мариинская просили 13 лет колонии для Анны Архиповой, по 12 лет Василию Неустроеву и Яну Ксенжепольскому, по 10 лет Евгению Затееву и Павлу Синельникову, Валентину Хорошенину — 8 лет.

Дело на активистов «Весны» — на момент ареста уже бывших — завели за посты в соцсетях движения — в том числе, анонсирующих антивоенные акции. Авторство постов при этом устаналивать не стали — в прениях прокурор Цепкало объяснила это тем, что публикации делались «с молчаливого согласия» всех активистов, а значит, «всех устраивали действия движения».

Первые следственные действия начались в мае 2022 года — тогда «Весна» призвала участвовать в акции «Бессмертный полк» 9 мая с антивоенными плакатами. Осенью «Весна» призвала выходить на акции против мобилизации. Через несколько недель движение признали «иностранным агентом», а 6 декабря — и «экстремистской» организацией.

5 июня 2023 года силовики возбудили так называемое «большое дело "Весны"». После обысков в четырех регионов шесть человек оказались в СИЗО. На момент ареста все шестеро уже не состояли в «Весне», часть из них даже не были знакомы между собой.

Валентин Хорошенин единственный признал вину и дал подробные показания против остальных фигурантов дела — и арестованных, и уже успевших покинуть Россию — и людей, которые даже не упоминались в материалах следствия и обвинения.

Анна Архипова в письме из СИЗО рассказывала, что после признательных показаний Хорошенин сказал другим обвиняемым: «В конце концов важно не то, как было на самом деле, а то, как следователь написал».